...На третий день на пижаме стали расти пуговицы. Первая пуговица пробилась на рукаве. После утренних процедур она еще выглядела как коричневая булавочная головка, а к ужину уже распустилась во всем своем пластмассовом великолепии. «Красная, - думал Воклюзов, крутя ее туда-сюда, - красиво: желтая пижама, красные пуговицы... здорово!» Однако на следующий день на том же рукаве выросла синяя пуговица. Причем, в отличие от своей круглой соседки, она была квадратной. И не с двумя, а с четырьмя дырочками. Воклюзов подергал вероломную нарушительницу гармонии. Бесполезно. Пуговица крепко коренилась в пижаме, оторвать её было невозможно. «Интересно, что же дальше? – ворочался в койке Воклюзов, - Все будут разные или как?..» Он решил не спать, а следить за тем, как будут всходить новые пуговицы. Неудержимо клонило в сон, но Воклюзов держался... Вот уже и дежурная медсестра крепко уснула на своем посту, а Воклюзов все переводил слипающиеся глаза с потолка палаты на левый рукав, и обратно... Наконец, далеко за полночь пижама вдруг начала как-то подрагивать на теле. Десятки, да что там – сотни новых ростков пробивались из нее. Но Воклюзов уже не видел этого. Он крепко спал...

А наутро профессор сказал заплаканному Воклюзову:
- Увы, прогресс отсутствует, как я погляжу... Ну что вы такое придумали! Вовсе не растут пуговицы из вашей пижамы, голубчик!
- Правда? – робко спросил Воклюзов и всхлипнул.
- Конечно! Они растут прямо из вашего тела и прорастают сквозь фланель! Вот, видите?..
Настроение: sleepy
Музычка:Лорд Монморанси и Его Ремонтантные Брюки – Что тебе снится, крейсер «Ядвига Поплавская»?..

Жили-были дед да баба, и была у них курочка Ряба. Вот жили-поживали, добра наживали, глядь: стала курочка чахнуть, кашлять да чихать... Напасть заморская – грипп куриный – с курочкой, видать, случилася... Пришлось курочку – того...
Погоревали дед да баба, но делать нечего, завели себе корову Бурёнку. Пригожая да послушная была коровка, как вдруг – что такое? Мычит Бурёна истошно, невразумительно, на задних ногах скачет, красно солнышко забодать пытается. Ай, неужто другая напасть приключилася – бешенство коровье? Пришлось и коровку Буренку - того…
Сколько слезы не лей, горю не поможешь... Завели тогда дед и бабка себе поросенка Бориску. Да ведь только совсем недавно это было… Вы, чай, уже догадалися, какая судьба свинку несчастную постигла...
Кручинятся дед да бабка, гадают, судят да рядят – кого им теперь заводить? Крольчиху Альбинку? Али Степана-нутрию?
А таракан Ираклий и говорит деду с бабкой из-под стола: «Не плачь, дед! Не плачь, бабка! Я вас никогда не оставлю! Мне и война атомная не страшна!».
Обрадовались дед с бабкой, устроили пир на весь мир!
И я там был, мёд-пиво пил...
Но, по правде говоря, больше - спирт... Для дезинфекции.
Настроение: cynical
Музычка:Dr. Alban & Dr. Dolittle - We are les médecins sans frontières

ОСЕНЬ ПОЭТА

Однажды у Лао-Цзы спросили:
- Учитель, вам нравится осень?
- Осень-осень! - радостно закивал Лао-Цзы

Море было пустынно, равно как и берег. Впрочем, не совсем. На пляже, вооруженный лохматым блокнотом, ручкой и походным термосом, сидел некто Пищельников. Прибой лениво лизал его пятки...
---
Отчего поэту грустно,
Почему наш бард грустит?
Вновь расстроенное чувство?
Беспокоит гайморит?
Или вдруг не дали орден -
Оттого твой взор потух?
Нет, ребята, я не гордый:
Осень наступила вдруг!
---
Пищельников настороженно наблюдал за прибоем. «Вот, - думал он, - непонятная штука… Чего ему надо?.. То набежит, а то – наоборот. Дурак какой-то…». Пищельников вздохнул, отхлебнул и докурил. Прибой слизнул пищельниковский окурок, вернулся в море и затаился. «Осень!» - громко сказал Пищельников и снова закурил.
---
Дождь... А вёдро обещали!
Вот теперь готовь ведро...
Привыкай к такой печали,
Это ж осень, всё равно...
Снова льет, и нету вёдра,
Солнца нету, нет тепла,
И неясыть чешет бедра
У дождливого окна.
---
«Неясыть, неясыть… - думал Пищельников, - при чем здесь неясыть? Кто она вообще такая?!..» Прибой шершаво поддакивал. Пищельников закурил, отхлебнул, перевернул страницу в блокноте и снова отхлебнул.
---
Лето кануло вдруг в Лету.
Осень есть, а лета нету...
Но об этом ни гу-гу!
Скрылось лето. Всё, ту-ту!
---
Шшшшу, чшшшшууу… Шшшшу, чшшшшууу…
«Я шлифую свой стиль, как прибой гальку, - думал Пищельников, - Напишшшу, зачшшшеркнууу... Напишшшу, зачшшшеркнууу...»
---
Только солнышко сияло - ни дождя тебе, ни лужи
Как гляжу - уж по колено, дальше будет еще хуже.
Птиц не слышно; небо хмуро, выражаясь откровенно.
Кажется, опять простужен... Да, пожалуй, по колено!
Так сентябрь отступает, уступая октябрю...
В золотой листве опавшей по колено я стою.
---
Пищельников вспомнил, с каким нетерпением он ждал осени в прошлом году. Только успело наступить первое сентября, как он уже стучался в Болдино. «Ну?» - строго сказали ему из Болдина. «Скажите, это Болдино?» – спросил Пищельников – «Болдино», - ответили ему. «Осень?» - уточнил Пищельников. «Осень» - подтвердили оттуда. «Моя фамилия Пищельников!» - крикнул Пищельников. «Мест нет» - хмуро сказали ему и закрыли Болдино.
---
Шорты – в шкаф, сандали - в ящик,
Плащ встряхнуть от нафталина,
И галош влача блестящих,
Обновлять свой путь недлинный.
По раскисшим по дорожкам,
Под назойливым дождем,
Тихо-тихо, понемножку
Вновь до лета добредём...
---
Пищельников с трудом поднялся. Скоро за ним явится самолет и утащит его в самую гущу осени. Море, песок, прибой и все прочие летние souvenirs останутся далеко-далеко... «Или давным-давно?» – вдруг подумал Пищельников и поежился, отвинчивая крышку термоса. Пусто. Внезапный порыв ветра вырвал из его рук блокнот, взорвавшийся вдруг роем исчирканных листков. Странички закружили над пляжем, а потом собрались в нестройный клин и вслед за ветром потянулись к югу. Чуть позже самолет с поэтом на борту обогнал бумажную стайку, покачав ей серебристым крылом на прощанье.
На пустынном пляже одинокий прибой старательно убирал последние следы лета...
Настроение: calm
Музычка:Gavrilo Princip & The Wailers – I Shot the Archduke